Введение: Старение населения и увеличение доли лиц старше 60 лет переносит фокус внимания здравоохранения от простого продления жизни к обеспечению здорового и функционально активного долголетия. При этом для России и стран Восточной Европы характерна высокая распространённость избыточной массы тела и ожирения в старших возрастных группах: доля взрослых с ИМТ ≥25 кг/м² превышает 55–60%, причём показатели возрастают в возрасте 55–74 лет (данные ВОЗ и национальных отчётов по РФ) [13, 15]. На этом фоне особое значение приобретает изучение так называемого «российского» типа старения, при котором метаболическое и сосудистое бремя определяется преимущественно избытком массы тела, а не белково энергетической недостаточностью.
В последние годы ожирение в пожилом возрасте всё чаще рассматривается как пептидно опосредованная патология, связанная с нарушением регуляции аппетита и энергетического гомеостаза (инсулинорезистентность, лептинорезистентность, дисбаланс грелина, GLP 1, PYY и др.) [7]. На этом фоне формируется системное метаболическое нарушение и саркопеническое ожирение – сочетание избытка жировой ткани с потерей мышечной массы и силы, ассоциированное с повышенным риском кардиометаболических осложнений, хрупкости, инвалидизации и смертности у пожилых [4, 5].
Цель: охарактеризовать роль гериатрической медицины как части стратегии долголетия с фокусом на избыточную массу тела у пациентов старших возрастных групп как пептидно обусловленное метаболическое нарушение, проанализировать современные представления о его патогенезе, диагностике, профилактике и лечении в контексте концепции активного и здорового старения.
Материалы и методы: Анализ, выборка по запросу в российских и международных реферативных базах данных (PubMed, Scopus, Web of science, РИНЦ).
Результаты:
С запуском в 2025 г. национального проекта «Продолжительная и активная жизнь» акцент государственной политики в здравоохранении смещён к увеличению не только продолжительности, но и качества жизни, включая развитие профилактики неинфекционных заболеваний, модернизацию первичного звена, реабилитацию и «здоровье для каждого» [1, 2, 9]. Эти приоритеты напрямую соотносятся с задачами гериатрической медицины, поскольку именно данный раздел посвящен достижению функциональной независимости у пожилых пациентов.
Традиционная парадигма старения в геронтологии долгое время была связана с синдромом мальнутриции, тоесть белково энергетической недостаточностью, сопровождающейся потерей массы тела и саркопенией. В индустриальных странах эту модель иллюстрируют данные о распространённости саркопении и хрупкости у лиц ≥60 лет: по свежим мета анализам, суммарная распространённость саркопении среди самостоятельно проживающих пожилых составляет порядка 10–20%, а среди жителей учреждений длительного ухода – до 30–40% [9, 12]. При этом, саркопения и хрупкость ассоциированы с ростом риска падений, когнитивного дефицита, инвалидизации и смертности [3, 9, 11, 12].
Однако, для России и ряда восточно европейских стран типичен иной фенотип старения: преобладание избытка массы тела и ожирения в старших возрастных группах при сохраняющейся возраст ассоциированной потери мышечной массы [4, 5, 13, 15]. На этом фоне формируется феномен саркопенического ожирения – сочетания избыточной жировой массы с снижением мышечной массы и силы, которое, по данным современных обзоров и крупных когортных исследований, ассоциировано с более высоким риском сердечно сосудистых осложнений и общей смертности по сравнению с изолированными саркопенией или ожирением [3, 4, 5, 11]. В новом многоцентровом исследовании JAMA Network Open (n=5888) наличие саркопенического ожирения сопровождалось наиболее неблагоприятными 10 летними показателями выживаемости по сравнению с пациентами без саркопении и ожирения [3].
С позиции практикующего гериатра «российский» тип старения – это не «хрупкий худой» пациент, а, как правило, женщина или мужчина 60–75 лет с ИМТ в диапазоне 28–34 кг/м², абдоминальным ожирением, длительно существующей артериальной гипертензией, атерогенной дислипидемией и часто – нарушенной толерантностью к глюкозе или СД 2 типа. Для таких пациентов типичны ультразвуковые признаки метаболически ассоциированной жировой болезни печени: увеличение размеров печени, субклинический атеросклероз брахиоцефальных артерий. Также, снижение толерантности к нагрузке, снижение показателя скорости ходьбы (≈0,8–1,0 м/с), уменьшение показателя кистевой динамометрии при отсутствии явной кахексии, что соответствует саркопеническому ожирению [3, 4, 5, 11]. При этом лекарственная нагрузка (5–7 и более препаратов), боли в суставах, низкая спонтанная физическая активность и несбалансированное питание с избытком калорий и относительным дефицитом белка дополнительно усиливают функциональный и метаболический риск.
С точки зрения патогенеза, избыток массы тела у пожилых пациентов всё более рассматривается как пептидно опосредованное метаболическое нарушение, при котором хронический дисбаланс между поступлением и расходом энергии приводит к поломке регуляторных систем голода и насыщения. Центральное место занимает дисрегуляция цепи «жировая ткань – кишечник – гипоталамус»: развивается гиперинсулинемия и инсулинорезистентность, лептинорезистентность, изменяется секреция и действие грелина, кишечных инкретинов и пептидов насыщения (GLP 1, PYY, CCK, OXM) [6, 7, 8, 16]. Современные обзоры подчёркивают, что при ожирении высокие уровни лептина не приводят к адекватному снижению аппетита из-за нарушений лептинового сигнала, а грелин теряет нормальный циркадный ритм и постпрандиальное подавление, что поддерживает гиперфагию [6, 16]. Одновременно у части пациентов снижается постпрандиальный ответ GLP 1 и PYY и/или нарушается чувствительность к ним, что ослабляет сигналы насыщения и способствует перееданию, особенно на фоне рафинированной углеводистой диеты [8, 16].
Таким образом, для пожилого пациента с «российским» типом старения характерна ситуация, когда метаболический, сосудистый и функциональный риск определяется не только количеством жировой ткани, но и устойчивым гормонально пептидным дисбалансом, поддерживающим накопление висцерального и эктопического жира и ускоряющим прогрессирование системного метаболического нарушения. Это обосновывает необходимость рассматривать избыточную массу тела у пожилых как мишень гериатрической медицины и медицины долголетия, требующую интегрированных вмешательств: модификации питания и образа жизни, целенаправленной физической активности, в ряде случаев – применения пептидергических фармакологических средств (агонистов рецепторов GLP 1 и др.) [6, 7, 8, 11, 16].
Особое место в стратегии лечения саркопенического ожирения занимают физические упражнения. Систематические обзоры и мета анализы показывают, что у лиц старше 60 лет регулярная резистивная нагрузка достоверно увеличивает мышечную силу и массу, улучшает функциональную подвижность и снижает риск двигательных ограничений, в том числе при исходной саркопении [9, 12, 14]. Международные и национальные рекомендации по физической активности для пожилых (включая обновлённые рекомендации CDC 2025 г.) указывают на необходимость не менее двух сессий упражнений для укрепления мышц в неделю в дополнение к аэробной и балансовой нагрузке [10]. При этом в отношении пациентов с саркопеническим ожирением подчёркивается целесообразность прогрессирующих программ, сочетающих тренировки с отягощением (с умеренной интенсивностью, адаптированной к исходной мышечной силе) и более простые, доступные в домашних условиях упражнения, с начальной частотой 1 раз в неделю при тяжёлой саркопении с последующим увеличением до 2 и более сессий по мере нарастания мышечной силы и переносимости нагрузок [3, 10, 11, 14].
Заключение:
Гериатрическая медицина в условиях реализации национальной стратегии «Продолжительная и активная жизнь» выступает ключевым инструментом перехода от нозологически ориентированного подхода к модели, в центре которой – сохранение функциональной независимости и качества жизни пожилых. Для российской популяции характерен преимущественно «метаболический» тип старения, при котором основу бремени заболеваемости и смертности составляют избыточная масса тела, ожирение и связанные с ними системные метаболические нарушения, нередко в форме саркопенического ожирения.
Современные данные позволяют рассматривать избыточную массу тела у пожилых не только как следствие дисбаланса «калории–движение», но и как пептидно опосредованную патологию с вовлечением инсулина, лептина, грелина, кишечных инкретинов и других регуляторных пептидов. Формирование инсулинорезистентности, лептинорезистентности и нарушения сигналов насыщения поддерживает хроническую гиперфагию, способствует накоплению висцерального и эктопического жира и ускоряет переход от ранних стадий системного метаболического нарушения к клинически значимым сердечно сосудистым и гериатрическим синдромам.
В этих условиях гериатрическая медицина как часть стратегии долголетия должна включать: • раннюю идентификацию метаболического риска и саркопенического ожирения с использованием комплексной гериатрической оценки. • целенаправленную коррекцию питания и образа жизни, ориентированную не только на дефицит калорий, но и на нормализацию пептидной регуляции аппетита (адекватный белок, ограничение рафинированных углеводов, увеличение доли пищевых волокон); • внедрение программ силовых тренировок как «лекарства» от саркопении и саркопенического ожирения; • обоснованное использование фармакологических вмешательств (например, агонистов рецепторов GLP 1) в составе комплексной гериатрической стратегии.
Интеграция этих подходов в практику первичного звена и специализированной гериатрической помощи формирует реальную содержательную основу Медицины долголетия, в которой избыточная масса тела у пожилых рассматривается как управляемая пептидно-метаболическая мишень, а не как неизбежный спутник старения.
Список литературы:
1. Национальный проект «Продолжительная и активная жизнь» [Электронный ресурс] // Официальный сайт Правительства РФ. – 2025. – Режим доступа: https://government.ru/rugovclassifier/917/about/ (дата обращения: 15.05.2026).
3. Benz E., Pinel A., Guillet C. et al. Sarcopenia and Sarcopenic Obesity and Mortality Among Older People // JAMA Network Open. – 2024. – Vol. 7, No. 3. – e243604. – DOI: 10.1001/jamanetworkopen.2024.3604.
4. Donini L.M., Busetto L., Bischoff S.C. et al. Definition and diagnostic criteria for sarcopenic obesity: ESPEN and EASO consensus statement // Obesity Facts. – 2022. – Vol. 15, No. 3. – P. 321–335. – DOI: 10.1159/000521241.
5. Ji T., Li Y., Ma L. Sarcopenic Obesity: An Emerging Public Health Problem // Aging and Disease. – 2022. – Vol. 13, No. 2. – P. 379–388. – DOI: 10.14336/AD.2021.1006.
6. Landgraaf K., Amini N., Jalalvand M. et al. Acupuncture as multi-targeted therapy for the multifactorial disease obesity: a complex neuro-endocrine-immune interplay // Frontiers in Endocrinology. – 2023. – Vol. 14. – Art. 1236370. – DOI: 10.3389/fendo.2023.1236370.
7. Mendoza‑Herrera K., Florio A.A., Moore M. et al. The Leptin System and Diet: A Mini Review of the Current Evidence // Frontiers in Endocrinology. – 2021. – Vol. 12. – Art. 749050. – DOI: 10.3389/fendo.2021.749050.
8. Mishra A.K., Dubey V., Ghosh A.R. Role of enteroendocrine hormones in appetite and glycemia: a review // Current Opinion in Pharmacology. – 2021. – Vol. 61. – P. 9–20. – DOI: 10.1016/j.coph.2021.03.002.
9. Mo Y., Zhou Y., Chan H. et al. The association between sedentary behaviour and sarcopenia in older adults: a systematic review and meta-analysis // BMC Geriatrics. – 2023. – Vol. 23. – Art. 877. – DOI: 10.1186/s12877-023-04489-7.
11. Prado C.M., Batsis J.A., Donini L.M. et al. Sarcopenic obesity in older adults: a clinical overview // Nature Reviews Endocrinology. – 2024. – Vol. 20, No. 5. – P. 261–277. – DOI: 10.1038/s41574-023-00943-z.
12. Prevalence and Factors Associated with Sarcopenia in Community-Dwelling Older Adults: A Systematic Review and Meta-Analysis [Электронный ресурс]. – 2024. – PMID: PMC12782612. – Режим доступа: https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC12782612/ (дата обращения: 15.05.2026).
14. The Effect of Resistance Training on the Rehabilitation of Elderly Patients with Sarcopenia: A Meta-Analysis // International Journal of Environmental Research and Public Health. – 2022. – Vol. 19, No. 23. – Art. 15491. – DOI: 10.3390/ijerph192315491.
16. Yu Y., Cai J., She Z. et al. Obesity: Epidemiology, Pathophysiology, and Therapeutics // Frontiers in Endocrinology. – 2021. – Vol. 12. – Art. 706978. – DOI: 10.3389/fendo.2021.706978.
Kurganskaya O.N., GERIATRIC MEDICINE AS A PART OF LONGEVITY STRATEGY: FOCUS ON EXCESS BODY WEIGHT AS A PEPTIDE PATHOLOGY // «GERONTOLOGY» Scientific Journal. - 2026. - №2; URL: http://gerontology.su/magazines?textEn=557 (date of access: 29.07.2026).